«Сталин, жизнь и смерть», «Николай Второй, жизнь и смерть» Эдвард Радзинский

Одна книжка такая кровавая, что невозможно читать. Другая такая тусклая, что можно заснуть, а потом не вспомнить, что читал.

В третий или четвертый раз пытаюсь осилить монографию про Сталина. Про ее копирку, которая вылилась в трехтомник «Апокалипсис от Кобы», я уже говорил, что это всего лишь переписанная монография, где даже фразы повторяются, но речь идет от лица якобы существовавшего человека — ближайшего соратника Сталина, который Эдварду Радзинскому передал свои рукописи.

Столько крови! Невозможно читать, скажем, жуя бутерброд. Не мутит, но совестно — ты жрёшь, а людей расстреливали за колоски. А иногда просто так убивали. Фамилии, цифры, факты, снова фамилии: убийц, а потом убийц убийц. А потом убийц, убийц, убийц. После про войну.

Про последнего царя — скучно. Для трагичности повествования Радзинский часто возвращается к расстрелу царской семьи. Но в жизнеописании царя ничего интересного: дневник, не отличающийся оригинальностью; приёмы; мелкие переживания; привычки; поездки; супружеское счастье и несчастье и прочее. Очень тусклая жизнь у последнего царя.

Я пытаюсь понять эти жизни и эту историю. Тусклый, но воспитанный Николай Второй, надрывный, ярко-бешеный бого-Сталин. Один почти чистокровный немец, другой тоже явно не славянин. Как понять эту страну, у которой такие герои и такая фантастическая история, на которую нельзя опереться как на опыт и предположить — что будет дальше.

Радзинский, надо отдать должное, одинаково описал две неодинаковые эпохи — от этого книги можно сравнивать, хотя они, конечно, несравнимы. И из трилогии — о последнем царе-герое (Александр-II), о последнем русском царе (Николай-II) и о первом советском царе (Сталин) — мне больше всего понравилась первая. Ее можно читать. А остальные две даются с трудом.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.